podfmru (podfmru) wrote in podfm,
podfmru
podfmru
podfm

Агония [nobr]6-й[/nobr] армии вермахта

Хотя из других источников известно, что в этот день немцы стали не просто сдаваться в плен отдельными группами солдат и офицеров. В этот день капитулировал — с соблюдением всех офицерских формальностей — командир 297-й пехотной дивизии вермахта генерал фон Дреббер. Дивизия его уже, правда, существовала только на бумаге. Но известие о таком поступке произвело впечатление на всех, кто продолжал укрываться в руинах Сталинграда. Уже цитированный нами полковник Штейдле напишет потом в своих мемуарах: «В тот день я последний раз видел Паулюса. Он покидал в окружении своих офицеров здание городской тюрьмы, где располагалась наша комендатура и штабы, вернее то, что осталось от штабов наших разгромленных дивизий. Таким удрученным я никогда его раньше не видел. Я отважился подойти и сказать ему, что только мучительная безысходность и страх перед русскими еще удерживают солдат и офицеров на фронте. И следовало бы уже немедленно прекратить боевые действия. Многие подвалы и подземные сооружения забиты сотнями раненых. Что будет с ними? Паулюс спокойно выслушал меня и сказал «Полковник, мы не можем действовать вопреки замыслам верхнего командования».

Что остается делать в такой ситуации, когда командующий 6-й армией впал в летаргический сон, и только начальник штаба — генерал Шмит — еще пытается грозить сдающимся в плен пораженцам — военным судом.

И еще одна картинка агонии 6-й армии вермахта. Котел распался на несколько частей. И Паулюс не нашел ничего другого, как назначил командующих этими «частями» — Южную отдал генералу-майору Роске, который на самом деле находился в том же самом здании городской тюрьмы.

Вот как описал эту сцену полковник Штейдле: «Возвращаясь после разговора с Паулюсом по длинному коридору, я услышал громкие голоса в одной из комнат, постучался, вошел и оказался... на празднике. С десяток офицеров — навеселе, перед ними стаканы, вино, кофейники, тарелки с хлебом, печеньем, даже кусочками шоколада. И это когда вокруг тысячи солдат умирают от голода». Шейдле озадачен: «Здесь кого-то чествуют?» «Да, — откликается один офицер, — чествуют генерала Роске». «Вы, видимо, получили новое звание? — Нет, новую должность. — Но неужели всем вам разрешили покинуть боевые позиции? — О, да, — невозмутимо отвечает новый командующий. Наш участок выходит к Волге, река служит надежной преградой, обычно русские начинают или ночью, или в тумане. Пока держать оборону удается. — Но откуда у вас такое продовольствие? Нам очень повезло. На Волге вмерзла в лед русская баржа с мукой и зерном. Кроме того. мы предусмотрительно снабдили себя всем необходимым заранее».

Такой вот пир во время чумы. Штейдле, конечно, пытается представить себя человеком чести на этом пиру, но по большому счету разницы между ним и генералом Роске уже нет никакой. До капитуляции немцев остается три дня.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments