podfmru (podfmru) wrote in podfm,
podfmru
podfmru
podfm

Что в реальности стояло за «уплотнением боевых порядков» немцев

18-е января 1943-го года. В этот день части Красной армии, находившиеся на внешнем кольце окружения немцев, продолжили наступление. По-другому и не могло быть. Уже перемолото было с десяток из 22-х дивизий Паулюса, и, как писал потом в своих воспоминаниях маршал Рокоссовский, «конечно, с каждым днем это количество уменьшалось, потому что противник нес в боях большие потери (ударение на букву „о“ — прим. редакции). Но, несмотря на безвыходное положение, сопротивлялся он отчаянно».

В извечном споре между броней и снарядом, как известно, победил снаряд. Но вот что труднее — обороняться или наступать — тут однозначного ответа нет. Вот как Рокоссовский описывает положение, в котором находились его солдаты и офицеры. «Бойцы все время находились под открытым небом. Без возможности хотя бы время от времени отогреться. Потери личного состава увеличивались, а все источники, откуда мы раньше черпали пополнение, иссякли. Между тем сопротивление противника не уменьшалось, так как по мере сокращения занимаемой им территории уплотнялись его боевые порядки».

Тут хочется подчеркнуть эту неведомую непосвященным деталь организации военного дела. Пополнение — это же был всегда заранее определенный резерв, которым располагали командующие войсками по своему усмотрению. И именно этот резерв на восьмой день операции «Кольцо» войска Донского фронта, которыми командовал Рокоссовский, по его собственному признанию, исчерпали. Второе соображение — что противник, отступая, как говорится, смыкал свои ряды — более очевидная вещь. И тут разве что кроме взаимных претензий между командирами таких разгромленных или потрепанных, а потом сведенных воедино полков, проблем не возникало. Об этом, кстати, пишет уже цитированный нами полковник Шейдле. В тот день от его 787-го уланского полка осталось 11 офицеров, 3 военных медика и 34 нижних чина. И хотя эта часть существовала отныне только на бумаге, но все положенные по рангу привилегии полковник Шейдле за собой сохранил. А как же, он — командир, жив, штабные и ординарцы, адъютанты — есть. Стало быть, и расположение части должно быть. Шейдле получил на это разрешение. И разместился... где бы думали — в здании сталинградской тюрьмы. Там, кстати, в избытке пребывали штабы таких же мнимых, якобы существующих немецкие полков.

И тут первым делом Шейдле убедился в правильности извечной военной мудрости — кому война, кому родная. В комнатах, где располагались тыловые армейские службы, было и что поесть, и что выпить. Тыловые (хотя до линии фронта были считанные километры) офицеры являли собой показное благодушие и снисходительное презрение к вновь прибывшим. Это к тому, что «уплотнение боевых порядков» противника, о чем сокрушался Рокоссовский, было уже не таким опасным для нас обстоятельством.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments