podfmru (podfmru) wrote in podfm,
podfmru
podfmru
podfm

Публикация «Доктора Живаго» стала политическим событием

Теперь это произведение, кстати, изначально рассчитанное не на всех, всем прекрасно известно как классика мировой литературы ХХ века. А полвека с лишним назад сама по себе история публикации романа и ее последствия стали политическим событием. Ярким примером противоречивости и непоследовательности всей хрущевской оттепели. Это потом, уже будучи на пенсии, Хрущев напишет в мемуарах, что его ввели в заблуждение, что сам он романа не читал, ему нашептали, что это антисоветчина. Забавно, нашептали не только лидеру страны, но и всей стране. Ведь именного тогда в нашем лексиконе появилось знаменитое «Сам я Пастернака не читал, но осуждаю».

Впрочем, травля писателя началась не в день публикации романа. В конце концов, кто бы у нас об этом факте знал. Злобная идеологическая кампания по развенчанию «Доктора Живаго» началась в октябре следующего года, 1958-го, и была истерической реакцией на присуждение Пастернаку Нобелевской премии. А урок истории здесь не только в том, насколько неправо бывает большинство, которое, улюлюкая, гонит за флажки писателя-одиночку, осмелившегося отправить свои рукописи за границу, тут Пастернак был не первым и не последним за советский период. Он был первым и единственным, кто не отрекся от авторства, кто публично заявил: «Я — Борис Пастернак — автор романа „Доктор Живаго“. И я хочу, чтобы мой роман вышел в том виде, в котором был создан».

Теперь понятно, что роман Пастернака — это полноводная река жизни, со всеми ее изгибами, мелями, омутами. Нет в нем ни «очернений», ни «обелений». И писал его Пастернак не в стол. Не был «Доктор Живаго» ни секретом, ни сюрпризом для властей и органов полвека назад, потому что еще весной 1956 писатель принес экземпляры рукописи «Доктора Живаго» в редакции журналов «Новый мир», «Знамя» и в альманах «Литературная Москва». И не было бы ничего удивительного, если бы роман у нас опубликовали, как это спустя 5 лет произойдет с повестью Солженицына «Один день Ивана Денисовича». С точки зрения чистой антисоветчины — вещью более очевидной, чем «Доктор Живаго».

Но случилось обратное. Вот они — причуды тоталитарной системы. Как карта ляжет. Легла так — публичная травля, изгнание из Союза писателей, призывы лишить гражданства и выслать вон. А это всё, кончено, намного укоротило жизнь выдающегося писателя и великого поэта. Меньше чем через 3 года Борис Леонидович Пастернак умер. Как казалось тем, кто его не читал, умер в забвении.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments