podfmru (podfmru) wrote in podfm,
podfmru
podfmru
podfm

Гончаров закрыл тему романтической экзотики

В этот день ровно 200 лет назад по новому стилю — в 1812-м году — родился Иван Александрович Гончаров — русский писатель золотого века отечественной литературы. Это обстоятельство, кстати, сыграло против него. Он начинал еще при Пушкине, при Гоголе. Вскоре появились Толстой, Достоевский. Тургенев.

У Гончарова по умолчанию статус второстепенного автора, хотя, на самом деле — он великий русский писатель. И не только потому, что именно так его аттестовали и Толстой, и Достоевский, и Тургенев. Гончаров подарил нам Обломова. И, соответственно, «обломовщину» — как анатомию русской души.

Можно, конечно, сказать, что такому подарку никто не обрадовался. Тем более, что и в противовес беспомощному Илье Ильичу Обломову какой-то изначально предосудительный, хоть и обрусевший, но немец Штольц. Он, получается, герой положительный, на него надо бы равняться. А не хочется. Непатриотично как-то. Но другого не предлагается. Гончаров словно нарочно так расставляет все условия и обстоятельства, все акценты и детали русской жизни, что нет в них места для привычных отговорок. Вот же Илья Обломов — хороший человек, поступай как он — «авось что-нибудь да получится».

Иван Гончаров, как ни странно это покажется при всем его лиризме, мягкости и душевности, как писатель закрыл в нашей литературе тему романтической экзотики. Просто как дверь закрывают. Всё — хода нет. И первой такой закрытой дверцей стал уже его первый роман «Обыкновенная история». О пылком юноше, жаждавшем служить отечеству верой и правдой. А в результате, шаг за шагом, превратился в обыкновенного циничного бюрократа. А что — «жизнь вокруг правильная и идти по ней надо твердо, не сворачивая».

Мало кто теперь читает другую вещь Гончарова, которая как раз и сделала его знаменитым. «Фрегат Паллада» — описание кругосветного путешествия, одно из первых описаний на тему «кто мы в этом мире». С тем же непатриотичным выводом, что вовсе мы не центр вселенной, и есть нам чему поучиться у других народов.

Был еще третий большой роман, тоже с первой буквой «о» в названии — «Обрыв». История несостоявшейся любви, потому что персонажи ее боятся своего чувства, отчего оно и умирает. Но главное, конечно, это роман «Обломов».

И диагноз русской жизни. «Обломовщина». Суждены нам благие порывы, но свершить ничего не дано. Вроде бы приговор. Но с какой теплой грустью и сочувствием к подсудимому вынесенный.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments